После смерти этих молодых людей посмертные исследования выявили тревожную связь с паразитом
Он был спортивным и здоровым. Затем наступили годы истощения, боли, проблем с памятью и психиатрических симптомов. В конце концов ему пришлось уйти из колледжа. К моменту смерти этому мужчине было 27 лет — шесть лет болезни и наблюдения у специалистов не вернули ему здоровье. Анализы, проведённые после смерти, обнаружили ДНК двух видов Babesia — крошечных паразитов, инфицирующих эритроциты — и Bartonella henselae, бактерии, вызывающей болезнь при царапине от кошки. Его случай стал одним из шести, включённых в посмертное расследование, инициированное семьями, по‑прежнему ищущими ответы о болезнях своих детей.
У исследователей в пяти из шести случаев подтвердилось наличие ДНК одной или обеих групп микроорганизмов. Открывшийся факт оставил ключевой вопрос без ответа: какую роль, если таковая была, играли эти инфекции в развитии болезней? Пациенты были в возрасте от 14 до 30 лет; все они перенесли длительную хроническую болезнь и имели суицидальные мысли или поведение. Четверо умерли в результате самоубийства, один — с помощью медицинского содействия при смерти, и ещё один — от тяжёлого расстройства, связанного с чрезмерной активацией иммунной системы.
Родители обратились к Эдварду Брайтшвердту, исследователю инфекционных заболеваний из Северокаролинского государственного университета, после того как узнали о работе его команды по Bartonella и неврологическим заболеваниям. Они предоставили медицинские истории и организовали доставку посмертных образцов в лабораторию. В некоторых случаях тестирование или лечение таких инфекций уже проводилось при жизни. Следовательно, исследование не было первым признаком инфекции во всех случаях.
В лаборатории первоначальный поиск однозначных ответов не дал. Исследователи проанализировали 125 экстрактов ДНК из крови, лабораторных кровяных культур, тканей и других биологических жидкостей. Первичный количественный ПЦР‑скрининг, который ищет выбранные генетические последовательности, оказался отрицательным во всех образцах. Затем цифровой ПЦР, разделяющий образцы на множество мелких реакций, дал слабые сигналы в ряде проб, но ни один из них не достиг предела, принятого в исследовании как положительный результат. Дополнительные таргетные тесты и секвенирование ДНК, которое читает генетический материал для идентификации организмов, обеспечили подтверждение.
ДНК Babesia была выявлена у четырёх человек, в том числе у двух — более одного вида паразита. ДНК B. henselae была подтверждена у двух человек. У одного человека обнаружили и то, и другое, в сумме — пять подтверждённых случаев. Контролирующие лабораторные образцы, использованные для проверки возможного загрязнения, оставались отрицательными. Слабый сигнал для Borrelia — бактериальной группы, в которую входят возбудители болезни Лайма — подтвердить секвенированием не удалось.
Эти микробы проникают в организм разными путями. Babesia распространяется через укусы клещей, которые могут также передавать и другие патогены. B. henselae передаётся через царапины от кошек, инфицированных блохами. По данным Центров по контролю и профилактике заболеваний США, свидетельств того, что клещи передают Bartonella человеку, нет.
Следующим вопросом было: указывает ли обнаруженная ДНК на инфекцию, активную на момент смерти? На вопрос о том, отличают ли результаты активную инфекцию от остаточной ДНК, Брайтшвердт признал существование научной дискуссии, но отметил, что обнаружение ДНК известного возбудителя в клинических образцах в медицинской практике принимается за доказательство «активной инфекции». Клиническая интерпретация по‑прежнему требует учёта контекста. Руководства Общества инфекционных заболеваний Америки указывают, что ПЦР‑тесты на Babesia microti, один из идентифицированных видов паразита, могут оставаться положительными в течение месяцев и более — вплоть до года — после стандартного лечения, даже когда симптомы исчезают. Сохраняющаяся ДНК обычно не указывает на неудачу терапии.
Обнаружение этих инфекций не доказывает, что они вызвали психиатрические симптомы или стали причиной смерти молодых людей. Каким образом инфекция может влиять на мозг? Обзор, на который ссылаются исследователи, описывает два возможных пути: воздействие микробов непосредственно на нервную систему и влияние иммунного ответа организма на функции мозга. Команда предполагает, что воспаление могло бы связать инфекцию с некоторыми симптомами у этих молодых людей, но посмертные находки не способны установить такую причинно‑следственную цепочку.
«Это было наблюдательное исследование, а не проспективное кейс‑контролируемое исследование», — сказал Брайтшвердт изданию ScienceAlert. «Я думаю, что лучшая интерпретация такова: инфекции, переносимые переносчиками и эволюционировавшие, чтобы индуцировать персистентные инфекции у животных и у людей, в настоящее время не рассматриваются как диагностическая версия при пациентах с хроническими заболеваниями или нейропсихиатрическими симптомами». Семьи специально просили о тестировании, и у исследования не было группы сравнения. Результаты не могут показать, насколько чаще эти инфекции встречаются у людей с суицидальными симптомами.
Образцы различались по типу и времени взятия, иногда собирались через несколько дней после смерти. Все шесть человек получали противомикробные препараты, что могло снизить вероятность обнаружения микроорганизмов. Посмертное движение бактерий также могло повлиять на результаты кровяных культур.
Брайтшвердт считает, что необходимы значительные доказательства и финансирование исследований, чтобы установить, вносят ли персистирующие инфекции причинный вклад в суицидальность. Он предлагает создать национальный центр для изучения хронических инфекций у людей с необъяснимыми заболеваниями. «Нам нужна инициатива, похожая на начало Национального института рака», — говорит он.
В статье также раскрывается, что Брайтшвердт и Рикардо Магги были со‑основателями Galaxy Diagnostics, компании, предоставляющей тестирование на Bartonella, и занимают в ней руководящие должности. Соавтор Генри Линднер является родственником одного из изученных лиц.
Для этих семей расследование дало молекулярные доказательства, которые можно дальше исследовать. Становится ли это объяснением того, что случилось с их детьми — остаётся невыясненным. Исследование опубликовано в журнале Parasites & Vectors.
Если эта история вызвала у вас тревогу или вам нужно с кем‑то поговорить, обратитесь к круглосуточной горячей линии кризисной помощи в вашей стране и попросите поддержки.