Ученые обнаружили генетическую связь между действием препаратов на основе GLP‑1 и повышенным риском облысения у мужчин
Ученые обнаружили генетическую связь между действием препаратов на основе GLP‑1 и повышенным риском облысения у мужчин, следует из исследования, опубликованного в Journal of Investigative Dermatology. Работа дает первые генетические доказательства того, что усиленная активность пути, задействованного этими препаратами, может способствовать развитию андрогенетической алопеции — типичного «мужского» облысения.
Препараты GLP‑1, такие как широко известные медикаменты для лечения ожирения и сахарного диабета 2‑го типа, давно демонстрируют высокую эффективность в контроле веса и гликемии. При этом сообщалось о побочных эффектах, в том числе о выпадении волос, однако до сих пор существовали лишь ограниченные эмпирические данные.
Чтобы точнее оценить возможную связь, команда исследователей из медицинской школы NYU Grossman применила метод Менделевой рандомизации, использующий генетические варианты в качестве «заместителей» фармакологических эффектов. Исследователи выделили 22 генетических варианта, которые повышают экспрессию рецептора GLP‑1 (GLP1R) в крови. Наличие этих вариантов повышает активность тех же путей, на которые направлены препараты GLP‑1. Затем эти генетические маркеры сопоставили с данными крупной базы здоровья, включающей более двухсот тысяч человек, чтобы проверить — чаще ли встречаются такие варианты у мужчин с андрогенетической алопецией.
Анализ также учитывал возможные сопутствующие факторы, такие как артериальное давление, уровень тестостерона и распределение жировой ткани. Результат показал, что у мужчин с андрогенетической алопецией вероятность иметь генетические варианты, увеличивающие количество GLP‑1‑рецепторов, была на семь процентов выше. Авторы интерпретируют это как свидетельство того, что повышенные уровни рецепторов GLP‑1 могут быть связаны с риском развития паттерн‑облысения, а поскольку препараты GLP‑1 увеличивают активность этого пути, они теоретически могут способствовать выпадению волос у предрасположенных людей.
При этом ученые подчеркивают, что генетические варианты не тождественны приему лекарств: они выступают лишь как модель, имитирующая усиление активности пути GLP‑1. Поэтому полученные результаты следует рассматривать как доказательство вовлечения GLP1R‑пути, а не как прямое подтверждение фармакологического эффекта.
По мнению авторов, аналогичная связь может существовать и у женщин, но в их исследовании фокус был сделан на мужчинах из‑за недостаточности данных о паттерн‑облысении у женщин. Авторы отмечают клинические последствия: знание о потенциальном риске поможет врачам и пациентам при принятии решения о назначении препаратов GLP‑1.
В дальнейшем, если последующие экспериментальные исследования подтвердят эти выводы, возможна предмедикационная оценка риска выпадения волос у пациентов — скрининг и бенчмаркинг — а также рассмотрение комбинированной терапии для профилактики выпадения волос, например с использованием миноксидила или других средств.
Наблюдения этого исследования согласуются с предыдущими докладами, указывавшими на связь между приемом GLP‑1‑медикаментов и истончением волос по сравнению с традиционной терапией диабета. Механизмы, посредством которых GLP‑1‑путь может влиять на волосяные фолликулы, пока неясны: возможны как прямые действия на фолликулы, так и косвенные эффекты через изменения метаболизма.
Авторы подчеркивают, что эффект умеренной величины — хотя и статистически значим — и его клиническая значимость требует дальнейшего уточнения. Исследование предоставляет важную генетическую основу для будущих работ, которые помогут лучше понять риски и выгодность применения препаратов GLP‑1 и выработать рекомендации по индивидуализации лечения.